Как я наконец заговорила по-английски свободно — после того как годы курсов и приложений не помогли

Годами мой английский будто застрял на одном месте — и ничто из того, что я пробовала, не могло сдвинуть его дальше.

На бумаге я сделала всё правильно: годы занятий, хорошие оценки, сертификат B2. Но в живом разговоре я теряла нить, когда люди говорили быстро, а когда наступала моя очередь, нужное слово часто не приходило вовремя — и я замолкала или хваталась за более расплывчатое, которое подходило не совсем. Язык я знала на бумаге. А вот пользоваться им — свободно, здесь и сейчас — было самым трудным.

Новая учёба так до конца и не закрыла этот разрыв. А несколько месяцев назад это сделал один-единственный вопрос.

Вопрос, которого мне никто не задавал

Я брала интервью для нашего журнала у специалиста по прикладной лингвистике, профессора Джеймса Картера, — исследователя, который изучает, как взрослые приходят к свободному владению вторым языком. Материал задумывался простым: пара цитат — и дальше.

На середине разговора я полушутя призналась, что «учу английский целую вечность», а всё равно не успеваю за быстрой болтовнёй в кафе. Он не засмеялся. Он спросил меня только одно:

«А сколько вы на самом деле прочитали по-английски — для удовольствия, не для занятий — за все эти годы?»

Я начала было отвечать и осеклась. Честно говоря, немного. Я читала то, что требовали на занятиях, а сам — иногда новости или какую-нибудь статью, но никогда подолгу и никогда по привычке. Десять лет с языком — и примерно этим всё и ограничивалось.

«Обычно именно этого и не хватает», — сказал он.

А потом объяснил вещь, которая изменила мой взгляд на всё это. Есть разница, сказал он, между тем, чтобы учить язык, и тем, чтобы усваивать его. Учёба — это сознательная часть: правила, таблицы глаголов, списки слов, всё то, что можно показать на тесте. Усвоение — более медленная часть, которая происходит незаметно для вас, пока закономерности не начинают казаться естественными: именно поэтому человек, свободно говорящий на языке, не вспоминает, что прилагательное ставится первым, — он просто это чувствует. Занятия хорошо справляются с первым. Но живой разговор держится на втором: когда речь обрушивается на вас быстро, слова нужно узнавать мгновенно, без времени остановиться и разобраться, — а когда очередь доходит до вас, они должны приходить сами. Сознательное знание для этого просто слишком медленное — и для того, и для другого.

Для усвоения, сказал он, нужно большое количество языка, который вы можете понять, — то, что лингвист Стивен Крашен называет понятным входным материалом: сообщения чуть выше вашего уровня, за которыми вы всё же можете следить. Не настолько сложные, чтобы читать слово за словом, и не настолько простые, чтобы ничему не учить. Он быстро нарисовал в блокноте кривую, чтобы показать мне, где происходит настоящее обучение.

«И где же, — спросила я, — взять часы такого материала, не переезжая в другую страну?»

Он улыбнулся, словно ждал этого вопроса. «Вы журналист. Вы весь день читаете на родном языке. Просто вам никогда не приходило в голову делать это по-английски».

Почему чтение побеждает: всё дело в объёме

Я сомневалась. «Просто читайте больше» звучит как совет, который печатают на кружках. Тогда он привёл мне цифры — и именно цифры мне запомнились.

В печатном английском, сказал он, около 88 500 различных слов — такова оценка Наги и Андерсона (1984). Ни один курс не научит вас стольким словам: на это не хватит учебного времени и за всю жизнь. Единственный способ встретить такой огромный словарь — снова и снова натыкаться на слова в контексте, годами. И ничто не даёт этих встреч так быстро, как чтение. Он показал мне исследование Андерсона, Уилсона и Филдинга (1988), в котором измеряли, сколько дети читают вне школы:

Арифметика простая, сказал он: в спокойном темпе 150–200 слов в минуту двадцать минут — это 3000–4000 слов. Делайте так почти каждый день — и за год набирается намного больше миллиона слов. Карточки и грамматические упражнения не способны провести перед вашими глазами столько языка.

«Но ведь слово не выучишь, просто увидев его один раз», — сказала я. Он согласился — и в этом-то и суть. Наги, Херман и Андерсон (1985) обнаружили, что вероятность выучить новое слово за одну встречу невелика, примерно один к десяти, и может понадобиться дюжина встреч или больше, прежде чем слово действительно станет вашим. «А теперь, — сказал он, — умножьте шанс один к десяти на миллион слов». Небольшой шанс, повторённый на огромном объёме, — вот как строится большой словарный запас. И дело не только в том, чтобы знать больше слов, — а в том, чтобы знать каждое глубже. Встретив слово в десятках разных предложений, вы не просто узнаёте его — вы впитываете его оттенки смысла, естественные сочетания, синонимы вокруг него, чутьё на то, когда именно его употребить. Эта глубина и отличает слово, которое вы лишь узнаёте, от слова, которым вы действительно можете пользоваться, — того, что приходит само, в нужной форме, ровно в тот момент, когда оно нужно.

Но у объёма есть одно условие, добавил он. Все эти слова складываются только тогда, когда вы действительно продолжаете читать, а продолжаешь читать лишь то, что по-настоящему хочется. Любимая история делает две работы сразу. Она заставляет переворачивать страницы — и слова продолжают поступать. И она помогает этим словам закрепиться: встретьте новое слово в захватывающий момент — неожиданный поворот, острое волнение, сцена, от которой не оторваться, — и мозг свяжет слово с этим моментом. Такие яркие моменты надолго остаются в активной памяти, и слово, теперь привязанное к одному из них, остаётся там вместе с ним — гораздо дольше, чем это когда-либо удалось бы карточке. «Скучный текст и захватывающий могут нести одно и то же слово, — сказал он. — Но запомнить его заставит только один из них».

Он упомянул ещё один результат, о котором я думала всю дорогу домой. Каннингем и Станович (1998) годами измеряли, сколько читают люди. Те, кто читал много, показывали более высокие результаты по словарному запасу, общей эрудиции и языковым способностям — и эффект сохранялся даже после того, как исследователи учли различия в образовании и исходных способностях. Казалось, работу делало само чтение. И в этом-то и обнадёживающая часть: уверенное владение словом — словарный запас, знания, чутьё на то, как устроен язык, — это не то, что даётся или не даётся от рождения. Его выстраивает чтение.

Почему из-за сложных книг я бросала

Здесь мне пришлось быть с ним честным. Я уже пробовала читать по-английски — и бросала. Дважды. Оба раза я бралась за «настоящий» роман, через несколько страниц натыкался на слишком много незнакомых слов и сдавался.

Он кивнул, словно слышал это много раз. За этим стоит известная цифра. По данным исследователя словарного запаса Пола Нейшна (2006), чтобы комфортно читать самостоятельно, нужно знать около 98% слов на странице. Ниже этого порога вы больше времени тратите на поиск слов, чем на чтение, история рассыпается, и вы останавливаетесь. Но чтобы выйти на 98% обычного романа, нужен большой словарный запас:

Но потом он сказал то, что засело у меня в голове, — потому что снял вину и с книги, и с меня.

Настоящая проблема сложной книги, объяснил он, не в самих незнакомых словах. А в том, чего каждое из них вам стоит. При обычном чтении каждое незнакомое слово означает выход из истории: остановиться, взять телефон, открыть переводчик, набрать слово, прочитать значение, а потом снова найти своё место на странице. Каждая такая вылазка невелика. Но вылазки множатся — по одной на каждое незнакомое слово. На трудной странице это десять перерывов, и нить истории потеряна. И это не всегда одно слово — иногда это целая фраза или предложение, которое никак не складывается, и искать такое по-старому ещё неудобнее. Именно это трение, а не словарный запас, и заставило меня оба раза сдаться.

Так что на самом деле есть два способа сделать книгу комфортной, сказал он. Первый — читать что-то ближе к своему уровню, где меньше незнакомых слов. Второй — сделать поиск каждого незнакомого слова почти бесплатным; и эта часть, добавил он, раньше была трудной, но теперь уже нет. Он посоветовал мне приложение, которым пользовались многие его студенты, — Nikmas Studio: оно создано, чтобы почти полностью убрать это трение. Я записала название. Как я вскоре выяснила, этот второй способ меняет всё.

Исследование, которое меня убедило

Перед уходом я попросила у него одно весомое доказательство — не теорию, а реальный результат. Он указал мне на серию исследований в южной части Тихого океана.

В 1980-х годах Уорик Элли и Фрэнсис Мангубхай (1983) провели на Фиджи исследования, которые назвали «Книжный потоп». Они обеспечили классы детей, изучавших английский, постоянным запасом увлекательных книжек с историями и перенесли время с упражнений на чтение.

Классы, где читали, продвигались примерно вдвое быстрее — и вот что убедило меня по-настоящему: читающая группа не просто закончила программу впереди, она и осталась впереди. В последующие годы её отрыв от остальных учеников только увеличивался. Раннее приобщение к чтению вывело детей на более быструю траекторию, и они с неё не сошли. Более поздние программы «книжного потопа» в других странах пришли к тому же. Глядя на этот график, я увидела собственную плоскую линию: годы учёбы, которые быстро пошли вверх, а потом выровнялись на среднем уровне, который я считала своим пределом. Начинало казаться, что предел был в методе, а не во мне.

Что изменилось, когда я попробовала

Это случилось не за одну ночь — но оказалось самым эффективным из всего, что я когда-либо делала для своего английского. Прогресс, которого годы учёбы так толком и не дали, наконец начал приходить — и продолжал приходить.

На этот раз я изменила одну вещь, и она изменила всё: я читала в приложении, которое посоветовал профессор Картер, — Nikmas Studio. Поскольку оно почти полностью убирало трение, мне не нужно было перестраховываться и медленно карабкаться вверх от лёгких книг, как обычно советуют. Я могла брать те, которые действительно хотела, — включая полноценные романы, которые дважды бросала раньше, — и на этот раз оставалась с ними до конца.

Вот что это значит на практике. Приложение берёт настоящие книги и делает их интерактивными. Когда вы натыкаетесь на что-то непонятное — отдельное слово, заковыристую фразу или целое предложение, — вы просто выделяете это, и перевод появляется тут же, рядом, на той же странице. Вы слышите, как это звучит, а каждый фрагмент, который вы посмотрели, сохраняется автоматически — собирается в навигаторе книги, сгруппированный по главам, в том порядке, в каком вы его встретили. Вам не нужно брать телефон, открывать другое приложение или терять место в тексте. Цена каждого незнакомого слова или фразы падает почти до нуля — так что трения, которое раньше множилось с каждым из них, просто нет. Страница, полная незнакомых слов и оборотов, раньше означала дюжину перерывов. Теперь это быстрое выделение то тут, то там — и история продолжает двигаться.

Есть ещё игровой режим, который помогает закрепить всё сохранённое: он превращает ваши фрагменты в быструю обратную практику — показывает значение, а вы вспоминаете слово, — и это ещё глубже вбивает просмотренные слова в память.

Это изменило то, какие книги я могла читать. Поскольку я могла выделить что угодно — слово, заковыристую фразу, даже целое предложение — и мгновенно понять, даже книга заметно выше моего уровня казалась комфортной с самой первой страницы. Новых слов в начале было больше, чем потом, — но когда до каждого всего одно быстрое выделение, трудно не было ни разу. Ничто не выдёргивало меня из истории, и я просто продолжала читать.

И это работает по нарастающей: чем дальше я читала, тем легче становилась книга. Её ключевые слова и обороты возвращались снова и снова, пока не становились моими, так что к последним главам я выделяла гораздо меньше. За целую книгу вы встречаете одни и те же слова снова и снова, в разных ситуациях, — и именно так они и закрепляются. Вы перестаёте их искать и начинаете чувствовать, где каждое уместно. Устранение трения — вот что позволяет читать достаточно долго, чтобы слова успели осесть. Новые слова, конечно, всё равно появляются: богатая история подбрасывает их до самого конца, — но по ходу их всё меньше, и до каждого всего одно быстрое выделение. И это переносится с книги на книгу: чем больше вы читаете, тем больше слов уже знаете, так что каждая новая книга начинается легче предыдущей. Читать ближе к своему уровню по-прежнему полезно — меньше незнакомых слов всегда проще, — но это уже не единственный способ читать комфортно.

И результаты пришли. Примерно на третьей неделе я заметила, что прочитала несколько страниц подряд, ни разу не остановившись, — просто следя за историей. Через два месяца перемены дошли до моей речи: более богатый словарь начал приходить сам, посреди фразы — слова, которые раньше я лишь узнавала, и новые, подхваченные из чтения, теперь приходили без мучительного поиска. Подтянулось и восприятие на слух — через несколько месяцев я посмотрела треть фильма, прежде чем поняла, что перестала читать субтитры и просто слежу за происходящим, включая быстрые диалоги. Это не было похоже на волшебство. Это было похоже на то постепенное накопление, которое описывают исследования, — наконец-то происходящее со мной.

Справедливости ради, чтение было не единственным, чем я занималась: я по-прежнему говорила при любой возможности и время от времени смотрела фильмы, чтобы тренировать слух и отдохнуть от книг. Говорение и аудирование нужно тренировать напрямую. Но для словарного запаса — той глубины и широты, на которой держится настоящая беглость, — ничто и близко не сравнится с чтением. Это был недостающий двигатель, и когда трение исчезло, он сделал для моей беглости больше, чем любой отдельный год занятий.

С чего бы я начала сегодня

Вот краткая версия того, что советуют исследования — и мой собственный долгий окольный путь:

• Читайте то, что вам действительно хочется дочитать. Именно интерес позволяет читать достаточно, чтобы все эти слова сложились.
• Книга близко к вашему уровню — лёгкий путь, но не единственный. С мгновенным переводом по выделению вы можете следить и за более сложной, более интересной книгой, не захлёбываясь: любое незнакомое слово, фраза или предложение понятны за секунду, так что ничего не накапливается.
• Понемногу, но каждый день. Пятнадцать–двадцать минут — это разница между миллионом с лишним слов в год и почти нулём.
• Читайте разное и возвращайтесь. Встречая одни и те же слова в разных историях, вы переводите их из «я это видел» в «я это просто знаю».

А самое трудное, что сложно сделать правильно в одиночку, — это просто начать. Вот тут и пригодится инструмент, который посоветовал мне профессор Картер, — тот самый, о котором и вся эта история. В Nikmas Studio вы читаете книги, которые действительно хотите, а любое незнакомое слово, фраза или предложение переводится и объясняется прямо на странице, озвучивается и сохраняется по ходу чтения — с игровым режимом, чтобы закрепить. Короткий квиз — это просто вход: несколько вопросов, около четырёх минут, о вашем уровне, целях и о том, что вы любите читать, — и он настраивает вас в приложении с планом, составленным именно для вас: с чего начать, что дальше и путь, который растёт вместе с вами. Тот же инструмент и тот же сдвиг, которые наконец дали мне результаты, каких годы занятий так и не дали.

Я не ругаю те первые занятия — они дали мне грамматическую основу, первый запас слов и немного практики в говорении и аудировании. Они сделали настоящую работу; просто это был не самый эффективный способ выстроить словарный запас, на котором держится беглость. Жаль только, что никто не задал мне на годы раньше тот вопрос, который профессор Картер задал мне в тот день. Если что-то из этого похоже на ваше собственное плато, следующий шаг — не больше зубрёжки. Это правильная книга — а теперь слова, которых вы не знаете, больше не обязаны вас останавливать.

Источники и дополнительное чтение

• Krashen, S. D. (2004). The Power of Reading: Insights from the Research (2nd ed.). Libraries Unlimited.
• Krashen, S. D. (1982). Principles and Practice in Second Language Acquisition. Pergamon. (Учёба и усвоение; понятный входной материал / i+1.)
• Anderson, R. C., Wilson, P. T., & Fielding, L. G. (1988). "Growth in reading and how children spend their time outside of school." Reading Research Quarterly, 23(3).
• Nagy, W. E., & Anderson, R. C. (1984). "How many words are there in printed school English?" Reading Research Quarterly, 19(3).
• Nagy, W. E., Herman, P. A., & Anderson, R. C. (1985). "Learning words from context." Reading Research Quarterly, 20(2).
• Cunningham, A. E., & Stanovich, K. E. (1998). "What Reading Does for the Mind." American Educator, 22.
• Elley, W. B., & Mangubhai, F. (1983). "The impact of reading on second language learning." Reading Research Quarterly, 19(1); and Elley, W. B. (1991). "Acquiring literacy in a second language: The effect of book-based programs." Language Learning, 41(3).
• Nation, I. S. P. (2006). "How large a vocabulary is needed for reading and listening?" Canadian Modern Language Review, 63(1).